Если вы читали две мои предыдущие истории о глазах, то помните, что, дабы справиться с катарактой, в глаза мне установили искусственные хрусталики, а потом левый глаз был травмирован и прооперирован заново. И вроде обошлось легким испугом, отслоения сетчатки, которого боялись врачи, не случилось.
Прошло два года. Мне приходилось много работать, мало отдыхать, заниматься семьей, документами, налаживанием была в чужой стране… А не свихнуться от всей этой рутины мне помогали занятия спортом. Интенсивные занятия спортом. Как выяснилось, слишком интенсивные для меня.
И вот однажды выдалась очень тяжелая неделя, а в эту тяжелую неделю выдался особенно тяжелый день. К концу этого дня я подошло к окну и обнаружило, что мир в моем левом глазу как бы завешен наполовину полупрозрачной шторкой для душа. Не то чтобы я совсем ничего не видело левым глазом, но как бы половину мира видело нормально, а вторую половину словно бы сквозь темный полиэтилен с зеленой оторочкой по краю.
“Спать надо, спать”, – подумало я.
Но на утро “полиэтиленовая шторка” с глаза никуда не исчезла. Наша офтальмолог Елена Табарчук говорит, что “шторка” должна была быть совсем черной, но я же помню – темная полупрозрачная с зеленым краем. С этой “полиэтиленовой шторкой” на глазу пришлось сначала отвести детей в школу, потом поработать, потом забрать детей из школы и только потом – к врачу. И врач озабоченно кивала головой.
– У вас отслоение сетчатки, – сказала доктор. – То, чего я боялась еще два года назад, когда у вас была травма. Нужно как можно скорее оперировать. Отслоение сетчатки – это как перелом, чем позже прооперировать тем меньше вероятность того, что прирастет.
Сетчатка, понимаете? Сплошной слой нервных клеток, который выстилает глаз изнутри, принимает свет из хрусталика и посылает изображение в мозг – вот она-то, сетчатка и отслоилась.
В большинстве стран Европы отслоение сетчатки оперируют под общим наркозом. Но я ведь не боюсь операций на глазах, у меня ведь их было уже три к тому времени. Так что, когда анестезию мне предложили местную, я согласилось и готовиться к операции отправилось спокойно. Однако же в палате моему соседу выдали для похода в операционную стерильную пижаму, а мне – стерильную пижаму и памперс. Настораживает, согласитесь. Соседу перед операцией не сделали никаких уколов, а мне сделали три – седативное, антибиотик и противоаллергическое. Настораживает, но я продолжало сохранять спокойствие.
На операционном столе – все как было прежде. Тяжелая клеенка на лицо. Обезболивающие капли в глаз, обезболивающий укол в глазное яблоко, а дальше… Никаких фейерверков, как в случае с катарактой, никаких быстрых результатов, я лежало и пыталось понять, что за кропотливую работу делает в моем глазу доктор. Позже доктор рассказала, что рыла мне в стекловидном теле проход.
Стекловидное тело, как объяснила мне доктор, оно по консистенции похоже на вареный яичный белок, его нельзя высосать шприцем, в нем нужно прокопать нору, чтобы добраться до сетчатки.
Когда это было сделано, я увидело как будто красную жидкость, которая текла по моему глазу внутри сверху вниз и слева направо. Я подумало, что это кровь, но доктор потом объяснила, что это была специальная тяжелая жидкость, которая должна была достать до глазного дна и там прижать отслоившуюся сетчатку.
Потом доктор засунула мне в глаз некий инструмент. По виду его действие больше всего похоже было на действие сварочного аппарата, а ощущение было такое, как будто миллиметр за миллиметром квадратно-гнездовым способом мне планомерно сверлять глаз. Это был лазер. Не больно, но эта смесь стоматологии с офтальмологией неприятно впечатляет.
Всего операция длилась часа полтора. Наконец доктор сказала:
– Сейчас я введу вам в глаз пузырь специального газа, он расширится и прижмет сетчатку к стенкам. После операции надо будет посидеть два-три часа лицом вниз, чтобы газ давил изнутри именно на внутреннюю часть глаза, а не на внешнюю.
Операция закончилась. Меня отвезли в палату. Три часа я сидело, положив руки на спинку стула, а голову на руки.
После операции глаз ничего не видит, только различает свет и тьму и так пару недель. Потом проступают очертания предметов, потом зрение становится все яснее и яснее, а полностью восстанавливается спустя полгода.
Специальный газ в глазу рассасывается не меньше месяца, а иногда и до трех месяцев. Все это время нельзя летать на самолетах, потому что на высоте газ расширяется и доставляет такую боль, что пилот, сжалившись над вопящим пассажиром, сажает самолет на ближайшем аэродроме.
Хотите еще подробностей? Нет, ну, ладно, не буду. Я надеюсь, вы не напугались. Просто насторожились и станете беречь глаза.
Берегите глаза, не так уж у нас их много.
С ползучим (в том смысле, что нельзя летать) приветом
Ваше Симптомато
Добавить комментарий